Давным-давно, несколько жизней назад, мне посчастливилось поучаствовать в сделке купли-продажи дома в Словении.
В те свободные времена надо было покупать биткоины и медицинские маски, но будущее, увы, было нам не ведомо. Поэтому мы с моей тогдашней второй половинкой покупали старый, запущенный дом в глухой альпийской деревне, с водопадом и каменными бассейнами на заднем дворе — в трёх километрах от самой известной словенской природной достопримечательности, озера Блед, и двадцати километрах от самого красивого озера, Бохинь.
Всё это давало большие надежды на туризм… в общем, надо было брать биткоины.
Сделка была сложной и долгой. По договору задаток в 10% вносился за полгода до предполагаемого въезда и не возвращался при отказе от сделки. Очень запутанно, «мелким шрифтом» с витиеватыми формулировками, задаток также отходил настоящим владельцам дома, если они за полгода не найдут «подходящее для себя жильё» за сумму (далее — сложная формула с процентами) от стоимости дома.
Опытный юрист тут же понял бы, что фраза «подходящее для себя жильё» может быть истолкована как угодно. Тем более проживающие в доме пожилая мать и сын возраста Карлсона настоящими условиями своей жизни были довольны и съезжать никуда не планировали. А вот остальные пять собственников дома спали и видели, как бы этот образец югославского строительства середины прошлого века из говна и палок продать.
Но мы об этом не знали. И юрист наш был не очень.
Надо было брать биткоины…
Естественным образом требования матери и сына к «подходящему для себя жилью» и предполагаемой дате освобождения дома взлетели до небес. Если вы хоть раз заглядывали на рынок словенской недвижимости, оцените абсурдность следующего пожелания:
«Это должна быть квартира в малоквартирном доме, со своим земельным участком под сад–огород и парковкой. Не далее, чем в километре от озера Блед, но не ближе 600 метров. Там должны быть два санузла, две спальни, одна гостиная и большая кухня. Жильё должно быть готово к заселению сразу, не требовать реновации или ремонта. Стоимость — не более, та-дам… 74 тысячи евро (прописью: семьдесят четыре тысячи евро)». На дворе начинался 2017 год…
Занавес…
Второй акт.
За месяц до вселения я почувствовала, что что-то не так, и попросила риелтора организовать встречу с матерью и сыном. Из встречи я железно поняла одно: если я сейчас не начну активные действия, ни 10%, ни запущенного дома из говна и палок в глухой деревне нам не видать.
И я пошла к словенскому адвокату. Адвокатессе — у нас феминитивы.
Не хотела бы я встретиться с ней в суде на стороне противника, поэтому мы сразу друг другу понравились.
Выслушав нашу историю, она задала один вопрос:
— Вы хотите дом или деньги?
— Дом! — хором выпалили мы втроём с переводчиком.
— Ок. Идите домой. Я позвоню.
Через пару дней мне позвонил заикающийся риэлтор, умолял подписать дополнительный «преддоговор», дать им ещё два месяца, а на эти два месяца выбрать себе жильё в аренду из пары вариантов в его базе совершенно бесплатно, в счёт моральной компенсации и прочих неудобств.
Ну мы и выбрали. Махонькую квартирку в 700 метрах от озера Блед, прямо под знаменитым замком, с курами и козами на заднем дворе и кучей новеньких котят на переднем.
Однако, получив ключи, мы немного офигели от состояния жилья. Насколько вообще можно офигеть от жилья под сдачу, прожив в Словении три года и просмотрев сотни вариантов недвижки для себя и друзей.
Ощущение было, что прошлый жилец вышел из квартиры за хлебом и его похитили инопланетяне. Причём, по состоянию холодильника, похищение произошло пол года назад, но хозяин был абсолютно никому не нужным персонажем, и мы обнаружили его пропажу первыми. Звонок риэлтору ответов не дал. Он в курсе, но ему как бы всё равно: «В связи с невозможностью связаться с прошлым арендополучателем и отсутствием оплаты, договор расторгнут досудебно. Если он вернётся, вызовите полицию».
В общем, надо было брать биткоины…
Храни Господи душу Вано и жизнь моей тогдашней второй половинки — не привлекая меня в качестве женщины, они самостоятельно расчистили и починили этот милый уголок, оставив мне лишь пару коробок с чужим домашним текстилем.
Мысленно играя со сценарием жизни «пропавшего хорвата», впадая то в Агату Кристи, то в Шерлока Хомса, я перестирала все пожитки и законопослушно отнесла их в контейнер для сбора текстиля в пользу бедных.
Всё, кроме двух вещей: лоскутного покрывала и махрового полотенца два на два метра. Их мне захотелось оставить себе, как память о никому не нужном хорвате, который вышел за хлебом и попал в Новые Миры…
Так это полотенце осталось со мной. Летом служит одеялом, зимой — покрывалом. В каждом новом жилье.
Недавно, постирав его в очередной раз, я поняла, что время неминуемо разрушает структуру натурального хлопка. Тогда я прошила и обвязала край, очень скрупулёзно обрабатывая слабые места. В ход пошли старые хлопковые нитки моей бабушки, привезённые из России. Таких больше не делают. Мне хотелось, чтобы хорват был счастлив в своей новой жизни, где он вышел за хлебом и не вернулся. Может, он купил биткоины в 2014?
Ну а в тот дом мы въехали в назначенный срок. Счастливо прожили в той глухой деревне три прекрасных года. Лоскутное одеялко и по сей день там.
Но это уже совсем другая история…
А биткоины всё же надо было брать.
О Словении 